О том, что двадцатипятилетние - dull'boy'oops! - я знал давно. Когда мне не было и двадцати, и я пришел работать в коллектив двадцатипятилетних. Бессмысленность их существования тогда сильно меня шокировала.

У меня было пять лет, чтобы стать или не стать одним из них. Но "или", как показывает практика судьбоносных заболеваний, тут невозможно.

Что я мог за эти пять лет сделать? Чего-то добиться, чтобы не ощущать себя экземпляром офисного планктона, биомассы, у которой даже единицы измерения нет.

Что я сделал за эти пять лет? Выиграл в местячковый турнир эрудит-тандема в составе тандема? Занял в составе команды почетное десятое-двенадцатое место на ЧК по спортивному ЧГК? Потратил пять миллиардов на проекты, которые не принесли ни копейки живых денег? Заложил основы для того, чтобы потратить еще пять миллиардов на проект, который будут делать китайцы (то есть, лучше б никто не делал вовсе)? Потратил $1299 на макинтош моей мечты? Не стал даже магистром? Не отмазался от армии? Научился задавать вопросы целыми абзацами?

Надо как-то по-другому оценивать свою актуальность. Например, сколько я прочитал книг? Ну, допустим, пятьсот. Много это или мало? А сколько вообще хочу прочитать? По большому счету, ноль.

А с фильмами как? То же самое, не считая третьего Темного рыцаря :)

Сколько у меня было отношений с противоположным полом? Четыре. А может, пора бы уже жениться? Такие вопросы сущность под названием "я" себе не задает. Оно верит в наитие. Которое молчит. Сигнальная информация по атавистическим информационным каналам не поступает.

И что усугубляет мой пессимизм еще глубже, я теперь обитаю в среде тридцатилетних. И никого не вижу ответившим на мои вопросы сколь-либо удовлетворительно.

Двадцатилетние! Решайте свой принципиальный жизненный вопрос как-нибудь по-другому. Я не хочу слышать за спиной раскаты очередных разочарований. Мне самому нужно вслушиваться в даль, что впереди меня. Там темно.

Дошло! Мой рассудок, опьяненный "Вином из одуванчиков" и просветленный весенним дождем, наконец осознал, чем мне не нравится "АРТиШОК". Двоеточие: он совковый.

Театр, особенно авангардный, в моем представлении должен быть красивым. Постановка "Анны Карениной" в ГАТОБе была красивой. А "Вино из одуванчиков" - нет. "АРТиШОК" в сравнении с театром моей мечты - это все равно что "Рабочий и колхозница" в сравнении с "Любовниками" Шагала.

Не уверен, но, вероятно, это был Горький. Горький решил, что театр должен быть уродливым. Он должен бить зрителю в лицо ледяным ветром реальности, огорошивать проблематикой и вызывать омерзение. Наверное, он не умел по-другому. Видимо, будучи в Италии, не ходил в театр или оперу, а предавался алкоголю и женщинам самых низких сортов.

Почему Горький? Горький - это такой гробовщик величественной русской литературой эпохи декаданса с ее чеховским "В человеке все должно быть прекрасно", повитуха этого монстра - культуры советской.

Выражаясь конкретнее, мое чувство прекрасного не приемлет театр некрасивых баб а ля Елена Борщова (цитируя мою девушку) в таком легком, эстетском гимне лету как повесть Бредбери. Диссонанс между воздушными, белоснежными теннисными туфлями и грязным подвалом, между золотистым невесомым вином и пыльными зелеными бутылками, позитивным Сен-Сансом и апокалиптичными The Doors - более чем некомфортное ощущение.

Нет, можно сколько угодно спорить о прелестях этого спектакля, этого театра, этого режиссера и этих актеров - они все профессионалы. Но они профессионалы, не создающие прекрасное. Они певцы упадка, нет, припадка. Упадок может быть прекрасен, припадок - только ужасен. У упадка есть вкус, у припадка - только вот такое послевкусие. Кислое. Похмельное.

Улица Айманова вверх по Жандосова односторонняя. Ниже Жандосова она где-то в другом месте, поэтому снизу машины там не едут.

На перекрестке стоят два светофора - для машин и для пешеходов. Они синхронные. Хотя, когда горит зеленый, машины, заворачивающие вверх на Айманова, должны пропустить пешеходов. Когда горит красный, никто никуда не двигается вообще. Потому что с Жандосова красный, а снизу машин нет.

Вопрос: зачем там вообще светофор для пешеходов? Пешеходы могут ходить и на красный, потому что никто не едет, и на зеленый, потому что зеленый. Более того, ходить на красный даже удобнее, потому что всё равно машины в направлении вверх по Айманова в этот момент не едут.

Это напоминает мне боксеров, которые три минуты стоят в клинче, и лишь после того, как раздается гонг о конце раунда, начинают махать кулаками.

LTE - это сеть нового подпоколения. 3,9G, как сказали точные японцы из NTT Docomo.

Одна сотая G, которая остается до всемерного мобильного счастья не обладания, но передачи всея повсюду, равна примерно 2-3 годам, десяткам Мбит/с пропускной способности и каким-то умопомрачительным бит/с/Гц спектральной эффективности. 4G, которая, возможно, решит вопрос доступа потенциально любого абонента в потенциально любой точке мира к потенциально любому объему и качеству информации, - это какая-то мессия.

Так что готовьтесь, господа пользователи. Это будет эпическое противостояние потребителя и потребляемого. Начищайте до блеска свои щиты-айпады. Точите стилусы и USB-модемы. Запасайтесь ссылками на ютубы, виртуальными хранилищами документов и музыки, дружить с кучей социальных мобильщиков, начинайте смотреть кучи сериалов в высоком качестве!

Будем ли мы дополнять реальность информацией или реальность будет дополнять нам информацию, вопрос времени. В любом случае, это обещает быть настоящим будущим, о котором истинные информаны мечтали всегда.

Начинаем уже совсем скоро!

Кто там лет 400 назад спорил - Ньютон и Гюйгенс - о природе света?

Сегодня корпускулы уже не значат практически ничего. Электричество - урок природоведения.

Информация, которой так много, теперь суть волны. Практически вся моя работа заключается в том, чтобы сделать так, чтобы одни источники излучали волны, а другие их получали и, обработав, извлекали из них информацию. Это касается и оптических систем передачи данных (DWDM, к примеру), и беспроводных (LTE). Это уже давно не физика, где плюс и минус, размазанные в пространстве, создают импульс. Это математика, где в половины миллисекунд миллионы частотно распределенных сигналов атакуют пространство с двух (четырех) в три (шесть) стороны, подчиняясь калейдоскопической геометрии бесконечного как время движения.

Я "строю" музыку, которую невозможно услышать, я создаю картины, цвета которых невидимы, "вылепливаю" скульптуры, которые нельзя осязать. Я схожу с ума в таком сложном мире, который невозможен во всей Вселенной.

Осталось только почитать Вирджинию Вульф да пересмотреть Годара с Трюффо.

Там, где день впадает в вечер,

Там, где тихо и беспечно

Небо звезды пылью мечет,

Небо, чей убор сокрыт в пурпур,

Я мурлычу: мур-мур-мур!

Кошки ночью точно серы -

И в свой цвет теряя веру,

Опечаленный без меры,

Я вздыхаю как Амур

Без Психеи: мур-мур-мур!

И лелея свору чувств,

Как Лигея, меркну, тщусь,

О Паллады бьюсь все бюст,

И, вгрызаясь, словно бур

В Трансвааль, кричу: мур-мур!

К серой жизни не привык,

Я - владыка всех мурлык.

И вопит мой злой кадык,

Алый адский трубадур:

Ламмермур-мур-мур-мур-мур!

Мне ошейник давит зоб,

Бюст разбил мохнатый лоб.

Призываю, слышал чтоб

Дед мой, скованный Сатурн:

Я твой внук Сеймур-мур-мур!

Анализируя мой плейлист, всегда можно найти больше голосов женских, чем мужских (к какой из категорий отнести альт-сопрано-фальцет Scissor Sisters, я не знаю).

Там есть и Lana "Nancy Sinatra" del Rey, и Nancy Sinatra. И Nina Simone, и Norah Jones. Но это всё ретро или неоретро.

Возможно, у кого-то в плеерах есть какие-нибудь Dido, Christina Aguilera или, там, I'm a big big girl (господи, прости меня за всуе). Я же тоскую по другим валькириям.

Мне нужна вагнерианская истерика. Я тоскую по Evanescence. По её невесомой грусти в изящных хрустальных стаканах музыки.

Сегодня она смотрится чуть анахронично. В телевизоре клип My Immortal смотрится как черно-белое кино. Я смотрел его с выключенным звуком. Вера Холодная курит.

Но вот в клипе What You Want тридцатиоднолетняя (привет, Оноре!) Эми Ли, слегка потерявшая в пластике и прибавившая в овале лица, уже не та. Словно призрак, говорящий со мной. А я внимаю молча.

Баурисов Интернешнл. Барыс чемпион!

Когда дарят открытку,
Раскрывай, словно дверцу,
Собирай, будто паззл,
Как разбитую вазу, —
С беспощадной улыбкой
Мое голое сердце...

Футбол, как известно, давно не тот. Примерно с начала конца Роналдиньо в Барсе. Нет, с конца Роналдо в Милане. Нет, с тех пор, как Анри покинул Арсенал. Короче, у всех свой отсчёт утопников.

Футбол перестал развиваться. Он стал как пьесы Чехова: в нем есть движения, но ничего не происходит. Там нет героев. Стратеги от ДЮСШОР, кажется, доказали мировым футбольным функционерам, что последовательное развитие важнее единичных результатов и в целом приносит больше денег. Это превратило футбол в болото. Футбол стал как одежда "Mango Barcelona".

Тактики же, сторонники высокой футбольной моды, не то чтобы не у дел. Но их успехи как-то теряются в общей массе долгоиграющих проектов, направленных на прививание клубного или, как в случае сборной Германии, национального футбольного ДНК. Футбольные чемпионаты разных стран стали скучными, лишенными интриги момента, кульминации и прогресса действия (вот где Чехов). Групповые стадии больших международных турниров настолько надоедают своей незрелищностью, что у болельщиков не остается сил досматривать развязку. Стратеги, адепты стабильности и инкрементальности, берут своей мощью, автоматизмом, экспансивностью. Букмекерам уже настолько влом капитанить футбольную очевидность, что они готовы давать заоблачные коэффициенты на победы даже довольно успешных команд над весьма успешными.

Абрамович, последний романтик эпохи, потихоньку смиряется с роль синего карлика на ярком евронебе, даже несмотря на солидный бюджет. Кстати, шальные деньги в футболе скоро тоже перестанут быть данностью в футболе. Мировые корпорации с лучшими в мире системными менеджерами практически полностью исключают риск нефтеденег в мировой футбольной экономике. Скоро фонтасы заполонят всю Европу.

Бенитес с Бердыевым уже на обочине этого прогресса. Моуриньо и Манчини, обладатели элегантных костюмов и шарфиков, ещё пока бьются, не желая тлеть подобно свечкам на алтаре зрелищности игры. Они и небольшие очаги сопротивления Системе в суровых лицах Бьелсы да Эмери пока составляют гвардию, которой ещё предстоит хлопнуть дверью. У последних есть ещё один повод, и даже три - ответный полуфинал и два финала кубка Короля. Кубки - территория, под которую системность ещё не адаптировалась. Кубки на сегодняшний день для меня интереснее национальных чемпионатов.